Драконовы печати  - Тальяна Орлова

– Дом Курайи признает свою вину, а его величество Тайри VI готов принести извинения в любой удобной вам форме. Курайи бесконечно сожалеет об отнятых жизнях мирных людей Дрокка и в качестве компенсации готов…

Тхэ-Ра перебил:

– Я понял, министр Шолли. Дом Дрокка принимает извинения Тайри VI Курайи.

И Шах-Ра повторил за братом точно тем же тоном:

– Дом Дрокка принимает извинения Тайри VI Курайи. Мы надеемся, что его величество сделал все нужные выводы и готов к продолжению нашего мирного сотрудничества.

– Что? – министр от неожиданности отступил на шаг.

Орилла переспросила еще удивленнее:

– Как?

По рядам гостей прошлась волна шепота. Тхэ-Ра Орилле не ответил, он обращался к замершим в недоумении послам:

– Дом Дрокка не ждет компенсации от Курайи. Пусть этот акт войдет в историю как пример беспрецедентного милосердия Драконов к старым друзьям.

И Шах-Ра подхватил. Я раньше и не замечала, как сильно похожи их голоса:

– Но в качестве подтверждения и ваших дружеских намерений мы ждем снижения транзитных пошлин. Это будет выгодно торговцам обеих сторон.

– К… конечно! – запнувшись, ответила лучезарная Ринда.

Я впервые в жизни видела непоколебимую Ринду в полной растерянности. Она озиралась по сторонам, словно не могла поверить и искала дополнительных подтверждений. Ринда то прижимала пальцы ко рту, то, будто вспоминая где находится, отрывала их и начинала улыбаться. Слуги за ее спиной, которые держали стопками портреты возможных невест, тоже переглядывались.

Послы не стали затягивать – раскланялись, сердечно поблагодарили и очень спешно покинули зал. Наверное, не могли поверить в такую удачу и ждали, что Драконы вот-вот передумают. Я исчезла из ниши до того, как и остальные гости разошлись.

Перетерпела пару часов мучительного ожидания в своей комнате, но за мной так никого и не прислали. Правители или до сих пор заняты, или пока сами не решили, что со мной делать. Уже затемно я осторожно вынырнула из своей спальни и, закутавшись в теплую одежду, побежала по лестнице на крышу. Хотелось посидеть там и подумать – на высоте драконьего полета думается как нигде больше.

Но едва открыв дверь, заметила там фигуру. Шах-Ра стоял на самом краю и точно почувствовал мое появление. Наверное, мне стоило хоть что-то сказать. Только лишь по этой причине я не сбежала.

– Благодарю, государь, за то, что приняли такое решение. Независимо от того, как вы поступите со мной, я все равно вам благодарна.

– Уходи.

Все-таки радость моя была омрачена этим обманом. Я не из тех людей, кто склонен к мошенничеству и запудриванию мозгов. И пошла на подобное точно не из эгоизма. Потому предприняла еще одну попытку извиниться и позвала по имени:

– Шах-Ра…

– Не смей! – он закричал так громко, что меня отбросило на шаг. Шах-Ра резко развернулся, просто переставив ноги на перекладине, и качнулся от внушительного порыва ветра. Спрыгнул с перил на крышу и, сжимая кулаки, сделал шаг ко мне. Повторил чуть тише, но с еще большей злостью: – Не смей! Я даже не знал, что умею так ненавидеть… Убирайся! Сбеги, спрячься или сдохни, но не попадайся мне на глаза. Я думал, ты пришла… ко мне. Ты сделала из Дракона дурака, и я теперь не знаю, как самому себя воспринимать.

На это ответить было нечего. Я поклонилась, хотя он на меня не смотрел, и ушла.

Что ж, я успела узнать, какова драконова нежность, теперь предстояло выяснить, что такое драконова ненависть.